Она старела и все чаще и чаще вспоминала отца и задавалась вопросом, что с ним произошло. Она без конца твердила, что он живет где-нибудь в горах, искалеченный и одинокий, без помощи и без заботы или терпит лишения в плену у индейцев. По ночам ее мучила бессонница и она сидела в старом кресле-качалке и думала об отце.

Нам все это представлялось маловероятным. Отец прекрасно знал природу и привык обходиться малым, а если бы он попал в плен к индейцам, то со временем наверняка нашел бы способ убежать. Мы были уверены: будь отец жив, он в любом случае вернулся бы домой.

В настоящее время наша семья жила в штате Нью-Мексико. Тайрел собирался продать принадлежавшие ему участки земли вблизи Мора и переехать на Запад, в новый город Шалако. Оррин был занят своей адвокатской практикой, но он сказал, что может ненадолго оторваться и отправиться на розыски отца, а я был свободен и мог ехать куда угодно. Кроме того, за меня некому было волноваться, разве что матери.

— Я отправлюсь в Новый Орлеан, Телль, — сказал мне Оррин. — Посмотрю, не остались ли там какие-нибудь документы. Надеюсь, что к тому времени, когда ты туда приедешь, я буду знать, откуда начинать поиски.

Перед отъездом Оррина мы уселись втроем с мамой и попросили ее рассказать, что делал отец в последние дни перед отъездом, — может, ее рассказ поможет нам понять, куда он направился. Скалистые горы — это ведь не один хребет, а огромная горная страна. Она состоит из сотен хребтов, так с какого же нам искать?

Может быть, начать с Черных гор или Больших Поясов? А может, с массивов Абсарока, Савач или Сангре-де-Христос? Или обследовать Грин-Хорнс или Биг-Хорн, Винд-Риверз, Сан-Хуан, Ла-Плату, Нидлз, Моголлон, Юинтас, горы Крейзи или Самиш? А как насчет хребтов Абайос, Хенрис, Пелонсиллос, Чирикауасс или Снейк? И какую пустыню лучше пересечь — пустыню Черных скал или Цветных? А может быть, поискать на дне Чертова каньона?